Известно о нём не так много. В архивных документах указано, что Андрей родился в деревне Троицк Троицкого сельсовета. Оттуда же 12 марта 1942 года Ачинским райвоенкоматом был призван в ряды Красной Армии. Родственников у него не было. Пока не удалось установить, где он проходил первоначальное обучение военному делу, или так называемый «курс молодого бойца». Скорее всего, в одном из запасных стрелковых полков.
В июне 1942 года он зачислен в состав 299-й стрелковой дивизии, которая была сформирована в городе Коврове Владимирской области и близлежащих районах на базе 157-й особой курсантской стрелковой бригады. Его воинская должность – повозочный 956-го стрелкового полка. А это означает, что молодой парень попал по такой специальности не случайно, поскольку был близок к лошадям и умел с ними обращаться, как и подавляющее большинство сельчан в то время.
299-я стрелковая дивизия (II формирования) была направлена в район Камышина, откуда с 23 августа 1942 года совершает двухсоткилометровый марш к фронту в район Ерзовки, северо-западнее Сталинграда.
Характерно, что подобная ситуация складывалась и для многих других советских дивизий на сталинградском направлении. Такой путь проделала к фронту, например, 205-я стрелковая дивизия, в которой воевал односельчанин А.Ф. Федоренко – пулемётчик Касич Максим Михайлович. Это подразделение прошло пешком более 200 километров. Причём шли под «присмотром» немцев, поскольку их шествие постоянно отслеживал самолёт-разведчик, который солдаты прозвали «рамой». А после налетали бомбардировщики, и начинался очередной налёт…
Некоторым дивизиям, как 3-й стрелковой гвардейской, пришлось пройти тяжёлым форсированным маршем путь примерно в 200-280 километров зимой, в начале декабря 1942 года. Именно в этом подразделении воевал наш земляк из деревни Кумыры, командир стрелкового взвода, гвардии младший лейтенант 13-го гвардейского стрелкового полка Андреев Константин Афанасьевич. Он погиб 23 декабря 1942 года.
А теперь вернёмся к 299-й стрелковой дивизии, в которой воевал А.Ф. Федоренко. После пешего марша, без всякого отдыха 4 сентября 1942 года она вступила в бой и понесла тяжёлые потери. Причём это послужило поводом для написания письма бойцов дивизии на имя И.В. Сталина.
Сразу оговоримся – сам текст письма нам неизвестен и, возможно, в лучшем случае оно лежит где-то в одном из архивов. Может быть, когда-нибудь будет опубликовано, и станет доступно широкому кругу читателей и, прежде всего, для учёных-историков. Ясно одно – сам факт появления такого послания достаточно уникальный, и, возможно, это письмо вообще единственное в своём роде.
Дело в том, что у военных есть одно незыблемое правило – субординация. Это означает, что в случае необходимости рядовой может обратиться, например, к офицеру – командиру взвода, но – обязательно через своего непосредственного начальника. То есть через командира отделения, и только после его разрешения он может высказать свою проблему вышестоящему командиру. А чтобы обратиться непосредственно к Верховному Главнокомандующему, кем в то время был И.В. Сталин (не считая всех других занимаемых им постов) – случай из ряда вон выходящий.
Нет, конечно же, и в военное время к И.В. Сталину обращались письменно многие люди. Но это были чаще телеграфные сообщения. Например, когда в апреле 1943 года колхозники колхоза им. Кирова (с. Большой Улуй) внесли 150 тысяч рублей (а это была очень значительная сумма) на строительство танковой колонны «Красноярский колхозник», то они телеграммой сообщили об этом И.В. Сталину. А тот, в свою очередь, дал ответную телеграмму, и выразил благодарность и признательность сельчанам от всей Красной Армии. Тексты этих телеграмм, имеющие огромное общественно-политическое значение, немедленно были опубликованы в ачинской газете «Ленинский путь» (Большеулуйский район был воссоздан только в 1944 году, как и вновь организованная районная газета «Знамя Ленина»). Кстати, подобные сообщения-рапорты направляли на имя И.В. Сталина во время войны очень многие колхозы и предприятия Советского Союза, находящиеся в тылу.
Что касается самого письма военнослужащих 299-й стрелковой дивизии, то мы можем лишь предполагать, сколько человек его подписало, и был ли среди подписавших наш земляк. Ясно одно – инициатор его написания был человеком грамотным и смелым. Ведь при желании органам НКВД можно было легко вычислить всех подписавших и подвергнуть их репрессиям, а автора – в первую очередь.
Но, видимо, написавшего письмо в какой-то мере оправдывало то (и он на это, очевидно, в первую очередь рассчитывал), что их дивизия не просто направлялась на очередной боевой рубеж, а выдвигалась на защиту города, который носил имя вождя, то есть Сталинграда. И при этом многие наши солдаты заранее отдавали себе отчёт – из этого сражения им вряд ли удастся выйти живыми.
Наш земляк, красноармеец Федоренко Андрей Филиппович, погиб 14 сентября 1942 года, был погребён в шести километрах северо-восточнее села Орловка, в балке Сухая Мечетка. Перезахоронен после войны в селе Орловка Городищенского района Волгоградской области, рядом с автомобильной трассой Волгоград – Камышин. В поимённом списке захоронения его фамилия значится под номером 1803. Всего в этой братской могиле покоятся 2967 погибших солдат и офицеров, имена 52 из них неизвестны. В этом захоронении находится и Лексин Пётр Яковлевич из Турецка. На памятнике, сооружённом в 1969 году, есть также надпись: «Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем. Так их много под вечной охраной гранита».
Подводя итог, сейчас вряд ли мы можем утверждать, читал или нет письмо из 299-й стрелковой дивизии И.В. Сталин. Но то, что оно дошло до высших военных инстанций – это совершенно точно. По результатам письма 27 октября 1942 года Генеральным штабом РККА в 66-ю армию была направлена директива о недостатках управления дивизий на марше и наступлении. В это время 299-я стрелковая дивизия, несмотря на большие потери, участвовала в наступательных действиях. Которые в конечном итоге привели к окружению многотысячной группировки фашистских войск и победоносному завершению Сталинградской битвы в начале февраля 1943 года.